За кладбищем, слева от дороги, видны высеченные в скале пещеры — это остатки греческой деревни Мариамполь, возникшей предположительно в VIII веке и прекратившей свое существование с уходом ее жителей в 1778 году.

Дорога выводит на обширную зеленую поляну. Отдохните, утолите жажду — источник рядом, осмотритесь. На фоне неба, на самом краю скалы, отчетливо видны здания, оборонительные стены, башня, искусственные пещеры. Это и есть средневековый город Чуфут-Кале.

Вопрос о времени возникновения города является дискуссионным. Некоторые исследователи считают, что Чуфут-Кале, как и многие пещерные города Крыма, был построен Византией в VI веке для защиты Херсонеса Таврического от набегов кочевников. Другие называют более позднюю дату — X-XI вв., связывая возникновение города с развитием в Крыму феодальных отношений.

По свидетельству арабского историка и географа первой половины XIV века Абульфеды, до захвата Крыма татарами в Чуфут-Кале жили аланы — позднесарматское племя иранского происхождения. Родственные по культуре и языку скифам, предки современных осетин, аланы начали проникать в Крым из придонских прикаспийских степей в III веке н.э. Поселившись в горной части полуострова, они и приняли христианство. Занимались скотоводством, земледелием, ремеслами.

К концу XIII века площадь Чуфут-Кале составляла 29 гектаров, из них 9 были застроены жилыми домами, хозяйственными помещениями и общественными зданиями. Остальную часть использовали под огороды и пастбища. С южной, западной и северной сторон не было необходимости строить укрепления: здесь плато круто обрывается вниз. С восточной стороны вход в город закрывала мощная крепостная стена.

И все же в XIII веке город был повержен; в 1299 году после осады его захватил татарский бей Яшлавский. По-видимому, в конце XIV — начале XV века татары поселили здесь караимов, которым вменялось в обязанность восстановление всего разрушенного и строительство новых сооружений. Площадь города увеличилась вдвое. Татары назвали его Кырк-Ором (сорок укреплений). Дотатарское название города осталось неизвестным. Довольно скоро Кырк-Ор стал первоклассной для своего времени крепостью. Особенно большую роль она сыграла в период борьбы крымских ханов за свою независимость с Золотой Ордой. По мере усиления Крымского ханства значение Кырк-Ора постепенно ослабевает. В середине XVII века татары покинули его, оставив там караимов. С того времени город на плато стал называться Чуфут-Кале (Иудейская крепость). После присоединения Крыма к России караимы переселились в Бахчисарай, Евпаторию, Ялту и другие города Крыма.

Продолжим подъем на Чуфут-Кале по древней, когда-то мощенной булыжником дороге — она слева. Входим в город через Южные (или Малые) ворота, построенные в XIV веке из дубовых брусьев на месте более древних. В XVI веке створки ворот были обиты полосами кованого железа. Правее ворот возвышается каменная стена XIV века с бойницами. Сразу за воротами — узкий, вырубленный в скале коридор с «нацеленными» на него и на ворота пещерами, расположенными в четыре яруса. Преодолеть сопротивление защитников города на этом участке было крайне трудно: с высоты стены на неприятеля обрушивался град камней, стрел, дротиков, разрывались бычьи пузыри с золой, ослепляя штурмующих, замедляя их продвижение к воротам. Еще хуже приходилось неприятельским воинам, когда они, взломав ворота, оказывались в коридоре-мешке: с высоты деревянного настила-перекрытия на них сбрасывали камни, сыпали золу, возможно, лили кипящую воду, а воины-лучники, засевшие в оборонительных пещерах, осыпали их стрелами…

После осмотра оборонительных пещер пойдем влево на одну из улиц, условно называемую Средней. Здесь, как и на других улицах, сохранились остатки наземных жилых и хозяйственных зданий, построенных из камня. В XV-XVIII вв. в Чуфут-Кале было свыше 400 домов, в них жили до 5 тысяч человек.

В конце Средней улицы, рядом с развалинами мечети мусульман, стоит хорошо сохранившийся мавзолей XV века. Восьмигранная в плане форма здания заимствована из малоазийской архитектуры. Внутри мавзолея установлено надгробие с надписью, которая гласит, что это гробница Джаныке-ханым, дочери хана Тохтамыша. Под каменным полом мавзолея был погребальный склеп. С именем Джаныке-ханым связан ряд легенд и преданий.

За мавзолеем плато круто обрывается вниз, с высоты открывается грандиозный вид на долину Ашлама-Дере, вершины Главной гряды Крымских гор Роман-Кош, Кемаль-Эгерек, Чатырдаг.

Находящаяся рядом с мавзолеем средняя оборонительная стена пятиметровой толщины является самой ранней в системе фортификационных сооружений крепости. Она сложена из крупных прямоугольных блоков на известковом растворе. В стене сохранились широкие ворота, а на южном фланге — башня. Еще одна башня перед стеной на северном фланге. Здесь же можно осмотреть систему крепостных рвов: длина наибольшего из них — 65,5 м, ширина 4,5 м, глубина — до 2 м.

Из малого рва по каменным ступеням спускаемся в просторные верхнюю и нижнюю искусственные пещеры, считавшиеся тюрьмой. С ними связаны много устных и письменных рассказов о страшных казнях пленников крымских ханов: одним отсекали головы, других обваривали кипящей водой, а тела сбрасывали в долину Ашлама-Дере. Однако ни одно из этих предположений не подтверждено археологическими исследованиями. Ученые считают, что названные пещеры возникли в XVII веке и использовались в хозяйственных целях.

А где же была тюрьма, и что она собой представляла? Об этом нет достоверных сведений. В письмах князя В.Б. Шереметьева, томившегося в крепости 21 год, место его заточения названо избой или палатой, из чего можно сделать вывод, что узника содержали, скорее, в наземной постройке.

Чтобы попасть к восточной оборонительной стене, нужно пересечь весь новый (или караимский) город. Стена построена в конце XIV — начале XV века, длина ее — 128 м. В стене большие ворота. Сохранились полуразрушенные южная и две северные башни с ружейными бойницами, а также ныне заложенная орудийная амбразура.

За восточной стеной находился водосборный бассейн, вырубленный в скале: когда-то здесь поили скот.

В верховьях Иосафатовой долины среди густых зарослей положено большое караимское кладбище: на многих его памятниках высечены пространные эпитафии.

Возвращаясь в старый город, обратите внимание на жилой дом XVIII века слева от главной улицы. Здесь жил в XIX веке известный собиратель караимских древностей А.С. Фиркович (1786-1874). Во время своих путешествий по Египту, Кавказу, Палестине, Турции он собрал богатую коллекцию старинных рукописей, книг и надгробных надписей еврейского и караимского происхождения, которые представляют большую научную ценность, особенно для историков-востоковедов. Коллекция хранится в отделе рукописей Государственной публичной библиотеки имени М.Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде.

Подойдя вновь к средней оборонительной стене, на ее правом северном фланге увидите руины монетного двора крымских ханов. В 1958 году у стены, ограждающей территорию монетного двора, был вскрыт каменный желоб с керамическими трубами дотатарского водопровода.

Еще один желобок, слева от главной улицы старого города, ведет к водосборному колодцу. Таких колодцев в городе было когда-то много. Накапливавшаяся в них дождевая и снеговая вода использовалась населением в основном для хозяйственных нужд. Питьевую воду, по-видимому, подавал водопровод. Когда он перестал действовать, жители Чуфут-Кале вынуждены были брать воду из источников, находящихся вне города.

У южного обрыва расположены два здания — караимские молитвенные дома (кенасы), построенные в XIV и в конце XVIII века. Древний храм окружен открытой террасой с приземистыми каменными колоннами, между которыми перекинуты арки. У стен — скамьи с нишами внизу. На этой террасе собирались верующие в ожидании службы. Выборные старшины творили здесь суд над лицами, которые нарушили нравственные предписания общины.

Внутреннее устройство обеих кенас одинаково — каждый храм разбит на три отделения. В первом, маленьком, отделенном перегородкой, сидя на скамьях, молились те, кто по старости не мог стоять, а также носившие траур.

В отдельном помещении второго этажа, закрытом со стороны алтаря деревянными решетками, находились женщины. Главное отделение предназначалось для мужчин. В кенасу входили без обуви, оставляя ее на террасе. Пол был застлан коврами, на которых молящиеся стояли на коленях.

Недалеко от кенас находилась караимская типография, созданная в 1731 году (это была первая типография в Крыму). В ней печатались книги на древнееврейском и караимском языках. Последняя книга отпечатана в 1805 году, после чего типографию перевели в Евпаторию. Еще раньше, после присоединения Крыма к России, перестал функционировать монетный двор.

Город ощущал постоянную нехватку питьевой воды, не было пригодных для обработки участков земли. Эти причины привели к тому, что город постепенно пустел, а к середине XIX века прекратил свое существование.

Чуфут-Кале в разное время посетили многие писатели, поэты и художники: И.И. Муравьев-Апостол, А.С. Пушкин, А.С. Грибоедов, А. Мицкевич, В.А. Жуковский, И.К. Репин, В.А. Серов, Леся Украинка, М.М. Коцюбинский. Здесь побывали в 30-х годах А.М. Горький и А.Н. Толстой, в 1950 году — поэт В. Луговской, в 1970 — известный английский писатель Джеймс Олдридж. Чуфут-Кале — самый посещаемый из так называемых пещерных городов памятник.

Сообщение Пещерный город Чуфут-Кале в Крыму появились сначала на Путешествия и отдых. Оздоровительный туризм..

Сборы, осмотр и подготовка велов (это отдельная история), закупки, укладывание и перекладывание вещей. Вроде все готово. Сумки собраны (велорюкзак и небольшой наплечный), велосипед смазан и почищен, я сыт и бодр. Поехали!

Час ночи, ж/д вокзал. Ждем главного, не спеша потягивая пиво. И вот наш поезд, за три минуты погружаемся. Берем еще пива, ехать то всего три часа, спать неохота. Под сдавленный смех и шиканье проводницы, начинаем стаскивать вещи в тамбур. В самый разгар активизируется сумбурная дама, нервно теребящая свою сумку, загораживающая проход и уже собравшаяся выходить. Кое-как уговорив ее сесть в сторонку, продолжаем. Стоим — ждем. Поезд начинает тормозить и мы понимаем, что не угадали, с какой стороны будет платформа. Проводница скептически смотрит, дама активизируется, проявляя зачатки паники и явное желание выйти на своей станции, мы молча перебрасываем вещи. Остановка, проводница открывает дверь и мы начинаем десантироваться. За две минуты выкинули свою вещи, отгрузили даму, поспорили с гордым чебуреком, не отягощенным логическим сопроцессором, и вышли сами. Хух… Новоалексеевка. Можно собраться, перевести дыхание и в путь!

Быстренько доехав до Геническа (от 12 до 30 км по версиям разных людей), мы выяснили, что на завтрак не запасли хлеба, а также у нас нет зубной пасты, ибо каждый подумал что ее возьмет кто-то другой.

Ладно, свернем к азовскому морю, и подождем открытия магазинов где-нибудь на пляже. К слову, азовские пляжи — явление особое. Гладкое море, песок богатый красивым ракушняком (корольки, ноготки, остатки мидий), и воздух пропитан запахом полевых трав и цветов, соли и водорослей, гниющих на берегу. И вид просто шикарный — спокойное и бескрайнее синее море впереди, и ароматное травяное поле за спиной. Если б не Геническ, горизонт был бы виден со всех сторон.

После городской клетки тут так и веет свободой. Вдоволь насобирав мидий и ракушек, поспав и перекусив, мы двинули дальше.

Скучная гряда баз отдыха, водолечебниц и пионерских лагерей пронеслась довольно быстро. На пути нам встретилась свежепостроенная церковь, рядом с памятником павшим защитникам Родины, в виде корабельной пушки. Довольно странное соседство…

Помочив ноги в горячем источнике сомнительной чистоты, в котором плескалось довольно много людей, невзирая на дырявые носки, пакеты и использованные прокладки, во множестве разбросанные по берегу, мы добрались до своей первой стоянки на обед возле источника. Вода в нем была довольна вкусной и не отдавала сероводородом (другого такого не нашли). Пока мы отдыхали, погода время не теряла и начала резво нагонять тучки, от которых мы благополучно убегали еще пол дня.

Отобедав, мы отправились в путь. Через время асфальтная дорога резко закончилась. Да, просто взяла и закончилась… И началась терка. Кто не знает, это такая гадость, которая образуется на дорогах, соседствующих с песком, и представляет собой эдакие гребни, напоминающие стиральную доску. Боль в отбитых частях тела была обильно скомпенсирована видом цветущей степи. Репейник, торчащий из травы нежными розовыми цветками, неизвестные мне желтые и синие цветочки, растущие небольшими группками, ковыль, качающаяся под ветром, и горизонт, который может дать только полное отсутствие деревьев.

Пару раз свернули искупаться на пляже, который простирается вдоль всей стрелки. Там, собственно, куда не сверни, везде будет пляж. Пытаясь найти колодец, нашли источник пресной бутылированной воды. Примерно 6 бутылок. Взяв пять из них мы прекратили поиски колодца и собрались уже искать место для ночлега. Когда до стоянки оставалось всего несколько километров, нас таки догнал дождь, и как всегда внезапно. Сильнейший ливень с градом начал боевые действия без предупреждения. Вынужденные защищаться, мы наспех натянули чехлы на рюкзаки, спасая спальники и вещи. Когда же очередь дошла до нас, то под дождевиками оказались трое насквозь мокрых путешественников. Двигаться дальше возможности небыло, поэтому мы пережидали дождь стоя, согреваясь заблаговременно купленным коньяком. Правда самый умный совместил дождевик с чехлом на рюкзак, поэтому стоял практически сухим, и даже мог покурить (мне так и не удалось).

Наконец дождь кончился. Мы докатились до стоянки и начали готовиться к ночлегу. Дерево, уже поваленное мы нашли возле дома, на который нам указал пастух. Под покровом ночи мы напилили топлива и весело допили остатки коньяка под веселое трещанье костра. На следующий день мы преодолели остаток пути. Так как кроме зубной пасты мы не взяли еще и крем от комаров и от солнца, то ехали довольно резво, подгоняемые пекучим солнцем и огромными стадами кровососущих монстров. Если кто поедет по арабатке, обязательно берите репеллент.

Если первый день мы убегали, то второй уже выступали в роли догоняющих. Догоняли мы неких москвичей, о которых нам сообщила хозяйка рыбацкого дома, когда мы узнавали у нее про источники воды. Предположительно ихние следы мы изредка встречали. Так и не догнав их, мы бегло осмотрели арбасткую крепость. Очень величественные развалины :). Помахав рукой забуржуйским туристам, мы въехали в ***. Город, где пить нечего, но есть пъющие. Один из таких товарищей, неспешно плывя по улице, выдал сакраментальную фразу: «О! Экспедиция. А вы еще здесь?». Дружно кивнув мы поехали в Семисотку. Там в магазине мы нашли еще один источник бутылированной воды, дающий также мороженное и дивный крымский лимонад.

В честь этого источника мы решили заночевать на крымском канале.

Утром, с первыми лучами солнца, я четко ощутил, что сгорел гораздо сильнее, чем думал. Кожа на руках приняла оттенок цветущей сакуры и жутко пекла при малейшем попадании ультрафиолета. Также сгорело лицо и немного шея. По лицам остальных я понял, что не одинок. Дружно намазавшись пантенолом и надев экипировку для рук и лица, мы двинули в горы под палящим солнцем Крыма.

Тот, кто бегал в противогазе и ОЗК, тот меня поймет. Когда я плавился от жары в гольфе, когда пытался вдохнуть побольше через бондану на лице, я все время искал глазами хоть какого-нибудь прапорщика. Но видел только спину «предводителя», которому, в куртке с капюшоном, наверняка было еще хуже. В общем каким-то чудом мы добрались до Владиславовки, а потом и до Феодосии.

Алея славы, мемориальная какашка с бантиком, которая, сколько её не перекрашивали, все равно на венок не похожа, набережная, довольно пустынная в это время года, и конечно лимонад. Особенно порадовал туалет с Wi-Fi, это когда на весь город один интернет-клуб. Конечно мы сфотались у музея Грина, скупились в бесконечных киосочках, торгующих китайскими сувенирами, в которых мы купили травяные подушечки.

А потом опять вгору… Сначала долго по асфальту, настолько долго, что я сильно захотел развернуться и остаток времени провести в Феодосии. Докрутив до поворота из последних сил, насяльника сжалился и сделал перерывчик. Какое это блаженство, скажу я вам, слезть с седла и размять ноги. Как оказалось, остановились мы на нужном повороте, и что еще больше нас порадовало, это что дорога шла вниз. Спуск нам показался настолько коротким, что я даже засомневался, что он был. Зато подъем был крут… О да, если бы я был так крут, как тот подъем, я бы был чемпионом во всех весовых категориях всех контактных видов спорта. Когда толкаешь велик в такую горку, не то что думать, моргать перестаешь. Именно в такие моменты мне до ужаса хочется быть роботом. Чтоб раз, щелкнул тумблером, и идешь, не зная усталости.

Еще немного поднявшись, мы начали спускаться. Это, пожалуй, самый приятный момент во время таких путешествий. Скорость регулируется легкими движениями пальцев, приятный ветерок, и кажется, что ты просто низко летишь, ведь земля впереди гораздо ниже чем ты сейчас. Больше чем спуски, могут быть только повороты на спусках. Особенно когда справа крутой склон, далеко внизу трасса, с игрушечными машинками, и не видно ни одного человека.

Большую часть времени я ехал замыкающим, у меня то вываливаться было нечему. А вот сам регулярно был свидетелем потерь. В основном это были бутылки с водой. Скорость, тряска на спуске и они выпрыгивали со своих мест, и потом, подпрыгивая,  летели вдогонку, постепенно отставая, будто собака за поездом. Уцелели все, кроме двух беглянок.

Как  водится, тем дольше спуск, тем более затяжной подъем. Взбираться на гору Клементьева было, скажем так, нелегко. Я сначала хотел проехать по короткому, но по очень крутому подъему, чтоб прокатится по хребту. Когда мы добрались до этого подъема, я конечно предложил срезать, но ничего я так не желал, как того, чтоб мы туда не поехали. Следующей остановкой был «Звездопад воспоминаний». Это были бы довольно невзрачные перила между трех колонн на скале Коклюш, если бы не вид, открывающийся оттуда. Вид красоты неописуемой, и даже какой-то неземной, может быть лунный… Море, горы вдалеке и холмы у подножья, озера, леса, Коктебель… Такие крохотные домики внизу среди громадных холмов. Дороги как прожилки светлых вен на зеленой коже. Наверно не зря сюда космонавты приезжали прощаться с Землей…

Но красота красотой, а уже и кушать хочется, да и спать скоро. Поэтому мы спустились к роднику, рядом с которым была шикарная маковая поляна. Засидевшись допоздна, мы долго засыпали под трели соловья, которому явно не спалось.

Утром, пока вставал, я наверно раза три пообещал себе накачать все что можно, и «заняться спортом». Что конкретно надо я так и не осознал, но главное, чтоб ноги больше так не болели. Накопившаяся усталость начала понемногу проявляться и утренняя езда требовала просто громадных усилий воли. Судя по страдальческим лицам боевых товарищей, я опять таки не одинок. До Старого Крыма мы добрались без особых спусков и подъемов. Правда стоит отметить огромное количество живописных тропинок, пожалуй, это был самый сбалансированный участок. Тут небыло конечно моря, небыло и гор. Зато были деревья, холмики и коровы.

Последний рывок на сегодня. Мы едем в Судак. Эх, какой это был спуск… Я не скажу что он был долгим, я скажу только что начал забывать для чего нужны педали. Свернув с симферопольской трассы, мы решили пообедать. Теперь к нашим услугам было целое ромашковое поле. Отдохнув и перекусив, мы завершили сегодняшний путь. В Судаке мы ночевали уже в домике, вымытые, сытые и дико уставшие.

На следующий день мы пол дня провели предаваясь безделью, и только после обеда поехали в Новый Свет. Вещи оставили в домике, поэтому ехали налегке, кайфуя. Когда едешь по серпантину, когда справа скалы, а слева море, то подъем практически не ощущается, настолько захватывает сам процесс езды. Огромное количество поворотов не дает скучать, а устать не успеваешь (от Судака до Нового Света всего 7 км.). Въехали в город, покатались, винца испили и поехали искать бесплатный вход в можжевеловую рожу. Поблуждав по закоулкам, мы нашли таки заветный выход из города, и прокатились вглубь вдоль горы. Тут я не могу просто описать все, просто смотрите фотки.

На обратном пути мы таки вышли на пешеходный маршрут, перелезли через перила и прокатились до конца мыса. Обратно, через перила, мы лезть не решились, там ведь стоят запрещающие таблички. Какой-то дядька спросил, кто нам разрешил ездить тут на великах, на что мы резонно заметили, что никто и не запрещал. Выезжали через ворота, мимо кассира. Спросить, сколько стоит вход мы постеснялись.

Вернувшись в Судак, мы покатались по набережной, попили пива и поехали спать. Завтра предстоят 50 км по серпантину до Феодосии.

Обратная дорога была мной прокатана уже не первый раз (раз на велике, и кучу раз на машине), поэтому ничего особого я там не увидел :).

Билет у нас был из Владиславовки, поэтому мы приняли волевое решение ночевать в Феодосии, а утренней электричкой ехать на нужный нам вокзал. Спать решили на городском пляже. Все как один храбрились не спать всю ночь, гулять и куролесить. Для этого купил по три бутылки пива. Я правда решил полежать немножко с закрытыми глаза, они то все равно галдят вот я и не буду… Так, а это что за голос. Когда я повернулся, уже было за полночь, и в свете фар стоял какой-то мужик. Как оказалось, он приехал сюда со своей дамой, в надежде уединиться на пляже. Увидев, что место занято, начал разворачиваться на песке, и при очередном маневре застрял. Из песка выглядывала какая-то хрень бетонная, на которую он сел, да сел так удачно, что ни вперед, ни назад. А машину завтра продавать надо, уже договорился. В общем начал он вызванивать товарищей, говорить чтоб приехали с кувалдой (тут его дама спросила что это, может у нее с собой есть :)))). Когда я проснулся часть этой штуки была уже разбита… Вот так я только глаза прикрыл. Немного поспав я был бодр, поэтому сказал спать Диме и Сане, выпитое пиво и усталость явно брали над ними верх. Они легли спать, мужики раздолбали остатки бетона, да только это не помогло. Тут товарищ несчастного говорит, давайте, мол, под колесо наложим камней и досок, и ты по ним поднимешься и выедешь. Тут тихое посапывание Сани прекращается, и он говорит: «А я ему это сразу говорил!», и дальше сопеть.

Мужики благополучно уехали, оставив нам три Millera (бяка редкая, если его пить не холодным) и меня одного. Немного гимнастики, немного акробатики, немного «практики мастера не оставляющего следов»… Потом я встретил рассвет… И охранника. Рядом были охраняемые пляжи, на которые мы сначала хотели попасть. Как оказалось, он всю ночь переживал, кто ж это на пляже всю ночь песку покоя не дает. Теперь то я знаю, что достаточно постучать в калитку, и он выйдет. Если кому надо будет ночевать в городе, ищите такие пляжи, с охранником всегда можно договориться.

Утром мы собрались, мысленно попрощались с Крымом, и поехали домой, увозя с собой… Увозя других себя, уставших, но набравшихся сил, подышавших свободой, ну и все такое в этом духе.

автор: Танчук Антон, Запорожье

Участники похода: Кошелевский Дмитрий, Танчук Антон, Александр

Сообщение Велопоход по Арабатской стрелке и восточному Крыму появились сначала на Путешествия и отдых. Оздоровительный туризм..